Форумная ролевая игра "Pet Shop of Horrors"

Объявление



Сюжет развивается после событий, описанных в десятом томе манги «магазинчик ужасов».
Каждый выбирает свой путь, и рисует свою судьбу как это ему угодно...



ICQ: 364673604
E-mail: vi-lain-el@yandex.ru



Игра приостановлена, игроки по желанию могут доигрывать в ветках. По вопросам реанимации обращаться ICQ: 364673604.

Правила поведения
Сюжетная линия
Персонажи
Наша реклама
Реклама ролевых игр

Мы перешли на игру по эпизодам. Просим зайти сюда в целях ознакомления.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Кто же ты?

Сообщений 61 страница 75 из 75

61

- Откуда мы пришли? Куда свой путь вершим?
  В чем нашей жизни смысл? Он нам непостижим.
  Как много чистых душ под колесом лазурным
  Сгорает в пепел, в прах, а где, скажите, дым? - слегка нараспев произнес Кикае, поджимая под себя ноги и разглядывая лазурь неба. Красивый день и красивые стихи - что может быть лучше? Любимый дом, приятная компания...
- Я люблю пикники, но слишком редко есть возможность найти кого-нибудь, кто составит компанию... Поэтому это для меня - маленький праздник, - улыбнулся Тетсу, опуская на него изумрудный взор. - В жизни всегда должно быть место празднику... Иначе это лишь существование... Но праздник возможен лишь с компанией... - тихий вздох, - Но некоторые слишком боятся. Некоторые заняты. Но вот кто не побоится обжечься? Сможет ли он подойти достаточно близко, чтобы заглянуть в огненный цветок? - на феникса напало поэтичное настроение, явно.
- Правда? Спасибо, - беззаботно-веселая улыбка. То, что его признали милым - радовало. А зараза приставучая... Так ведь на правду не обижаются, не так ли? Смысл дуться, если тебе просто указали на факт... Лучше пропустить мимо ушей... Но отметить чужое мнение в глубине разума.
- Вода с огнем ведут извечный бой
Кто сильней? Кто раньше был рожден?
Кто сможет одолеть кого, когда?
Чья останется цела голова... - насмешливо обратился в сторону Рикки. Его присутствие тут... Немного раздражало. Взяв в ладони чашку сока, сделал маленький глоток. Прикрыл глаза, - Тебе никто не говорил, что в чужой дом без разрешения входить невежливо даже дождю? Впрочем, в дождь можно закрыть окно... А что надо закрыть, чтобы не впустить его духа? - легкая нотка любопытства в голосе. Заинтересованно покосился на корзинку с булочками. Хотелось еще взять одну, но вот стоит ли? Тяжелый вопрос для сладкоежки-феникса. Объедаться плохо даже огню, пожары мало кто любит.
Кикае мечтательно посмотрел на небо, щуря глаза от солнечных лучей. Здесь было так уютно, так хорошо... Даже присутствие Рикки - словно тихое жужжание комара над соседней кроватью - тебя не касается, хоть и хочется прибить. Но слишком спокойно...
- Умный человек подобен
Листу. Знает когда плыть
А когда взлететь.
Пусть и не попал по количеству слогов - зато красиво вышло. По крайней мере Кикае понравилось. На мгновение он пожалел, что нету Ди - ему похвастаться... А потом заметил некую тягучую ленцу в движениях тотетсу. Плавные, медленные...
- Согревшись у тепла
Шкуру не бойся опалить.
Нет причин жечься, - в сторону Тетсу произнес феникс, чуть загадочно сверкая глазами. Ему было уютно... Булочку он все-таки взял, с чем-то сладким, больно соблазнительно она выглядела. Если судить по полуприкрытым глазам - птиц был абсолютно счастлив. Счастлив настолько, что заговорил стихами.
"Тетсу спать хочет. Рикки - на дудочке играет. И зачем он пришел? Дружить? Эм... Вода с огнем не дружит, пусть воздух ищет. Или песок в крайнем случае. Лисичке он может понравиться - тоже семейства собачьих. А здесь все-таки так хорошо... Вот бы этот день длился бы вечно!"
- Прошлое и будущее сожгу
Чтобы день продолжить
Полную надежды мечту
Найду и в небо взлечу.

Пожгу я будущее
Прошлое пеплом засыплю
Пусть бесконечный счастья миг
Пробудет вечно рядом... - сбился во сторой строфе на старый стиль, когда начало кажлрй строчки должно быть одинаково. А после - чуть виновато улыбнулся
- Не обращайте внимания - мысли вслух. На данный момент я не могу зажечь достаточно сильный огонь, чтобы сжечь прошлое или будущее... Не та реанкорнация, не тот возраст... - показалось или грусть мелькнула в голосе? Ему не слишком нравилось быть маленьким, в отличие от собственного детского характера. Вести себя как маленький и быть маленьким - увы, разные вещи. И второе ему не нравилось. Ну совсем!
- Как я все-таки люблю пикники... На них всегда происходит что-то хорошее... - откровенно-мечтательные нотки в голосе феникса, - Интересно, а фениксы вкусные? - мысли абсолютно нелогично переключились на другое. Зеленый глаз покосился на Тетсу с легким любопытством и опаской. Но любопытство было сильнее.

Отредактировано Kikae (2010-07-19 00:48:47)

0

62

Мелодия облетела лишь маленький кусочек того места, где они сейчас находились. Тихие и ласковые звуки медленно улеглись на землю и подобно воде впитались в нее, затихнув. Золотые глаза с интересом посмотрели на феникса. Его любовь к выездам на природу создавала иллюзорную картинку обыкновенной человеческой мечты. Еще не хватает любящей семьи и собаки. Хотя, вполне возможно, что некая доля из этой мечты, была присуща и данному пареньку.
- Я не побоюсь. Огненные цветы вроде тебя  закрываются, когда вблизи появляется кто-то, кто несет в руках дождь? Или это только мне так повезло? – он улыбнулся – тем не менее, мне интересно находиться среди огня.
Стихи или что-то вроде этого. Быть может просто набор красивых слов, связанных ниточкой рифмы. Хотя ину прекрасно понимал, что данные четыре строчки несли вполне явный смысл. Вопросы, вопросы, Ри подвинулся ближе. Находясь за плечом Кикаэ, он был совершенно открыт для Тетсу и наполовину закрыт от феникса, что не могло не радовать. Встретиться со слишком близким взглядом этого создания ну совсем не хотелось и даже не потому, что феникс мог выкинуть что-нибудь, просто глаза способны увидеть самые дальние уголки души, а уж кто кого пока неясно.
- Истины. Устарели еще тогда, когда появился первый грех, остались только последствия и те, кто несет их в массы. Толпа, безумнее животных, когда горят леса, бегущих. Жуткая сила – слово, если умеешь им правильно вертеть, подбирать и вставлять в предложения, то можешь приручить тысячи – он наклонился, до феникса оставалось сантиметров сорок – давай поиграем в доверие? – немного хитрая улыбка скользнула по загорелому лицу и хотя ничего лишнего Рикки не задумывал, казалось будто волк временно одел шкуру лиса – ведь так бывает…если доверяешь, то и не больно – немного удивившись сказанному, дух добавил – в плане того, что ты там отключился. Невежливо? Кикаэ, ты на своей территории, что я могу сделать? – беззаботная улыбка – ну, я хожу и привязываюсь к тому, что мне интересно. В данном случае это живое существо. Ну, если ты исчезнешь, то я уйду – светлые волосы коснулись плеча этого юноши, некий барьер был прерван – знаешь, я не против довериться огню.
«Если наклонюсь еще ближе, скорее всего меня ударят. Так что лучше отойти, пока не поздно»
С какой-то странной легкостью ину поднялся, будто на пружинках, обошел двух своих уже знакомых нелюдей и присел в пару метрах от них. Как и в прошлый раз, спина осталась открытой. Хотя Микки и не ожидал удара, все равно прислушивался, мало ли. Белые ушки то и дело дергались и прижимались к голове, слушал, а хвост дружелюбно вилял. Может, это было наигранно, может, нет, а может ему просто хотелось, чтобы этот феникс все же согласился поиграть. Это небо, что висело над ним, было безупречным, как впрочем, и любое небо. Оно глубокое и поглощает просторами, Ри наблюдал...Сердце в груди забилось так, как оно бьется, если видит то, что должно ждало. Рикки всегда был падок на красивое и неважно, что это было. Желание взлететь куда-то туда, где нет границ, где все залито цветом, где есть свет, поглощало это тело, душу. Руки ину стали полупрозрачными, еще несколько минут и вместо привычного тела появился бы небольшой, но очень быстрый шар, который взлетел бы туда к небу, чужому небу чужого мира. Рикки зажмурился, медленно приводя себя в обычное состояние.
- Я почти влюблен в твое небо.
Он повернулся к Тетсу, сделал неглубокий вдох, будто хотел что-то сказать, но передумал. Так и смотрел, на лице все четче вырисовывалась улыбка.

0

63

Кажется, Кикаэ любит стихи. Ну, у всех свои пристрастия. У Тетсу, как-никак, тоже имеются, из разряда тех, что могут озадачить тех, кто видел только одну из его сторон. В общем, кому какое дело до того, кто чем тешится? Во-во, пусть кто попробует возникать! Тетсу улыбнулся, представив, как некто неизвестный пытается ему доказать, что он должен отказаться от чего-то, что ему нравится. Было бы интересно посмотреть на этого самоубийцу. Только недолго.
Сам же феникс рассуждал об одиночестве, о том, что праздник становится праздником только в компании. Да, он прав, так оно и есть. Праздник в одиночестве – это нечто такое, чего не может быть по определению. Мда...
Рикии-Микки решил продолжить цепляться к фениксу, притом даже не пытаясь избежать взгляда тотетсу. Но демоненыш пока не чувствовал от него угрозы. Любопытство – да, в том числе и свое собственное. Причем собственное все же было более агрессивным. Что тут поделать, ну уж очень интересно, какова кровь и плоть ину-духа-дождя на вкус. И все равно - лень. Даже провоцировать кого-то лень.
«Сильно устал, да? Похоже, так оно и есть».
Но все же не понятно, почему дух дождя так явно подставляет спину. Вот, опять! Даже сквозь пелену лени Тетсу начал представлять, как легко расходится под когтями плоть, как кровь орошает руки, как зубы смыкаются на чужой шее, и кровь попадает в жадный рот, как жизнь покидает терзаемое тело. Не раз он убивал, и ему это никогда не наскучивало.
Но все равно, азарт схватки интереснее. А с непонятным противником, вполне могущим оказаться как добычей, так и победителем, тем более.
Глаза заблестели янтарем, безумная улыбка обнажила клыки. Хоть фантазии - только тень реальности, но и они давали не малый прилив бодрости. Жаль только что все равно им не сравниться с реальностью. И жаль, что сейчас все равно больше хотелось спать.
Ину обернулся и с улыбкой глянул на Тетсу.
- Я не боюсь опалить шкуру. Иногда это даже любопытно. Вкусные ли фениксы? Не знаю, не пробовал. А ты предлагаешь определить? – Тетсу заинтересованно перевел взгляд на феникса. – На себе? И что конкретно можно попробовать?
Глаза тотетсу заинтересованно засверкали, а мысли немедленно переключились на то, что у феникса наиболее аппетитное, по ассоциации с прочими птицами, как лучше кусать, стоит ли менять для кусания облик (а то ведь оба вполне пригодны для подобного действа), и действительно ли феникс спятил настолько, что готов поучаствовать в таком опыте.

0

64

- Я не побоюсь. Огненные цветы вроде тебя  закрываются, когда вблизи появляется кто-то, кто несет в руках дождь? Или это только мне так повезло? – он улыбнулся – тем не менее, мне интересно находиться среди огня.
- Смотря, какой силы цветок и какого времени... - Кикаэ поднял лицо к солнцу, закрывая глаза под его теплыми лучами, - Время... День, ночь. Время, что сейчас, и время рождения. Солнце, погода... Сотни причин. Насколько чист воздух. Но я... - открыл, перевел глаза на ину, - Не люблю дождь.
Сердитый клекот зародился где-то в горле. Предупреждение - не надо лезть так близко. Тонкие пальцы нервно мнут булочку. Нет, здесь от прикосновения он сознание не потеряет. Но злость вспыхнет пламенем, которое гасить будет некому.
- Текущая вода забирает душу. По крайней мере, так говорят, - медленно обернулся к ину, заглядывая в его глаза. Слишком близко. - Играть в доверие? - тихое фырканье, высокий, насмешливый звук - Я не люблю играть, я предпочитаю жить. - по птичье склоненная голова, взгляд из-под ресниц. Что-то он решил для себя и теперь в поведении феникса появилось в разы больше птичьих черт. - И... Привязываешься. В каком смысле? Ходишь как хвостик или именно что привязываешься? - улыбается. Хитро-хитро, сощурив зеленые глаза, в которых танцуют дьяволята. Он что-то задумал, явно.
- Почти? - голос звенел на грани пения. - Почти не бывает, Рикки. К тому же... Чтобы любить небо, надо в нем летать... - протянул руку к небесам, сквозь пальцы глядя на солнце. - Там, в вышине, высоко-высоко, где мало птиц и дуют ледяные ветра... Откуда земля - будто игрушечная...- замечтался, явно. Только не перестает коситься на Тетсу.
- Я не боюсь опалить шкуру. Иногда это даже любопытно. Вкусные ли фениксы? Не знаю, не пробовал. А ты предлагаешь определить? – Тетсу заинтересованно перевел взгляд на феникса. – На себе? И что конкретно можно попробовать?
Тут у Кикиэ в голове мелькнула мысль, а не спятил ли он. Потому что пожал плечами и задумчиво так произнес...
- Просто это пикник, так? Значит все должны что-то есть... - отвел с лица волосы, задумчиво посмотрел на пальцы. Любопытно... Ну очень. Но будет больно. Впрочем, если будет больно - он расплачется. А слезы феникса лечат любые раны, даже самые серьезные. Значит, пальцы отрастят точно... Или кисть. Покосился на тотетсу.
- Интересно, ты не из тех, которые "Протяни им палец, они всю руку откусят?" - в голосе - легкие нотки опасения. На плечо плакать не очень удобно. К тому же, горло близко... А на горло плакать точно не получится. В глазах уже появились первые слезы, еще не скатившись. Медленно протянул руку к тотетсу.
- Я сошел с ума, но мне любопытно. Какая жалость... - тихо хмыкнул себе под нос, - Во имя науки и собственного любопытства, да? Эх... Как там пелось?
Мы остались, пусть крылья изломаны
Спит в ладонях усталая жизнь
Ветром, вы называли нас ветром
Бессмертных богов
Пеплом осыпаны крылья в
Боях за любовь
Просто нам не вернуться
А вам не простить
Нам отказано в смерти
Приказано жить... - тихий голос Кикаэ, выводящий строчки песни... почти зачаровывал своей красотой. Почти - потому что не был магическим. Всего лишь голос певчей птицы. Но разве это умаляет его красоту? Вряд ли... Зажмурился, готовясь к боли. Плакать при других... Странно, хотя и привычно по другим жизням. Правда, раньше он лечил других, а теперь - придется себя.
- В отношении тотетсу фраза "так бы и съел тебя" принимает абсолютно другой смысл... - пробормотал себе под нос, - Более реальный и более вероятный. Хотя и предыдущий остается... Я прав, Тется? - улыбнулся, смотря на тотетсу. Другой рукой взял булочку, начал не спеша ее есть, мудро рассудив, что проглотить маленький кусочек булки он успеет, даже если его неожиданно тяпнут. А так... Почему не покушать? Вкусные ведь булочки! Из-за этого их и ел. Ведь, по идее, он, как нормальный феникс, должен был питаться слезами... Только доводить окружающих до слез как-то не хотелось. Так что он счел за лучшее кушать сладости. Ням-ням...

0

65

Всматриваясь в лицо Тетсу, ину все больше и больше начинал ощущать, как по венам перекатываются волны его энергии. Иллюзионист и не почувствует желаний? Не почувствует эмоций, пусть даже и не во всей красе. Тонкие лучики жестокого желания схватки пробивали тело Ри каждую минуту и с каждым разом обжигали как-то по-новому. То сердце, то руки, а в основном спина подвергалась нападению этих мыслей.
«Никогда не держал у себя что-то ради забавы борьбы. Он идеально подошел бы для уличных драк и ставок. Он в любом случае вышел бы победителем – Ри улыбнулся какой-то угловатой улыбкой – пока не появится тот, кто одним махом вырвет это сильное сердце. С другой стороны, гораздо приятнее было бы приручить этого зверя. Бойцовские собаки тоже привязаны к кому-то и слушаются хозяина. А могли бы и нет, да вот натура собачья выдает, всегда и везде плестись за человеком, хотя и сильнее его порой. Как было бы печально воткнуть нож в грудь этому созданию тогда, когда он тебе доверился. Хотя, думаю, он никогда не будет доверять мне настолько, чтобы без лишнего рыка подпустить к груди или спине. Это только я, такой легкомысленный» – легкая усмешка.
И правда, в характере Рикки легкомыслие шло наравне с интересом, который всегда вел его по жизни лишь вперед. Он совершенно не задумывался, что, возможно, открывать спину – не самая лучшая затея, хотя всегда был уверен, что в случае чего, его спина пострадает в последнюю очередь. Ину никогда не показывал свои способности с самого начала, он не красовался птицей у всех на глазах, не купался в огне, о способностях Тетсу он имел меньшее представление, чем о Кикаэ, но о его умении, вероятно, догадываться мог один лишь феникс и то, не факт. Дети ветров могли рассказать этому маленькому повелителю огня многое, но разговоры разговорами, а действий как не было, так и нет. В итоге Рикки Микки имел репутацию странного и спокойного духа, что ищет удовольствий. Энергия схватки исходила от Тетсу неравномерно, Рикки почувствовал, как под кожей бьются капельки свежего освежающего дождя. Мысли стали мутными, сердце забилось в каком-то бешеном ритме. Дух почти подключился на огненно-красную волну Тетсу и теперь с жадностью глотал эту обжигающую воду. Желание если не убить, то покалечить Ри, возникало у многих людей в разное время. Почему и зачем? Не понятно. Наверное, сам факт, что такое создание как он есть, уже бесит. Это нелогичный человек, а нелогичные люди бесят своими скачками интересов и желаний. То они тихие, то радостные, то орут, в другой раз веселятся и все это меняется, как карусель. Порой Ри даже не мог подобрать нужных слов, чтобы утешить человека или при прощании не говорил, что было хорошего, а наоборот вспоминал все плохое. К тому, что многие его недолюбливают, относился с данным ему природой, его родной матерью, пофигизмом. И все чаще и чаще забирал сердце в свои теплые руки. А теперь он просто наслаждался желаниями Тотетсу. К горлу подступил комок смеха, Рикки улыбался, ему было приятно останавливать свой организм от веселья с явными нотками истерики. Бешенное желание взлететь и расколоть это небо на две половины, желание сделать хоть что-то…Но нет. Приходилось вести себя порядочно, но странно. Еще минуту назад этот ину был тихим и спокойным, смотрел в небо и нежно его любил, а теперь это создание больше напоминает чертика в клетке. По глазам Рикки было видно, что ему весело, его улыбка доказывала это, тело же оставалось спокойным. Этот мазохизм продолжался минуты четыре, пока мысли-садисты Тетсу не уснули. Как принято, на смену ярким эмоциям приходят менее яркое затишье, именно оно сейчас гнездилось в теле Микки. Он внимательно выслушал феникса, не менее внимательно послушал его «чириканье», улыбнулся. Ему нравился голос этой золотой птички, как и голос остальных птиц, но этот был глубже и красивее, как дно океана. К глубоким водам Ри испытывал необъяснимую даже им самим любовь. Ему нравилось затеряться шариком среди огромной живой системы и знать, что он – часть системы. Мысль о том, что сам ину поет, не так уж часто пришла внезапно, устраивать своеобразную борьбу певцов не хотелось, Рикки знал, что, скорее всего, проиграет. В рисовании иллюзорных снов он готов был побороться, а вот в пении…
- Жить не играя – скучно, как и играть, никогда не испытав прелести обычной жизни – сказал, что думал, а думал то, что не понял. Фраза замыкалась в круг «нет», а сам Рикки еще пару секунд поразмышлял над тем, что же вырвалось из его рта. Размышления зашли в явный тупик, и, как создание не любящее трудности, он их бросил – ну я не веревка, чтобы меня привязать, просто люблю…пока интерес не потеряю. Я не остаюсь с людьми из принципа «ну мы же долго знакомы, как-то некрасиво» и так далее – веселая улыбка полетела к фениксу – и хотя всем сердцем люблю людей, все равно их бросаю.
А вот то, что Кикаэ сказал про небо, заставило духа дождя удивиться.
«Чтобы любить небо, надо в нем летать? Что за чушь несет этот юноша? Небо, пусть даже и в своем собственном мире, везде одинаковое, в мире людей, тут. Лишь потому, что сравнения нет в принципе, оно одинаковое. Хотя воздух тут чище, с этим не поспоришь. Быть может, он вообще не знает, что я летать умею? Возможно, дети ветров раскали ему не всю правду обо мне? Может, может»
Он находился в легком недоумении, которое слишком быстро переросло в злость. Рикки с любопытством и притаившейся злостью наблюдал за тем, как феникс протянул к Тетсу руку с явным желанием избавиться от пары пальцев.
- Глупо. И эти слезы – взгляд подобный взгляду  змеи скользил по лицу феникса – я понимаю, конечно, что фениксы лечат слезами, но знаешь, сейчас это выглядит, как ребенок кормит монстра – он перевел взгляд на Тетсу – не в плане того, что ты урод. Хотя зрелище занимательное, да…
Ину притих, он все еще отдаленно напоминал змею, напряженную и готовую укусить. Воспоминания давались Рикки Микки крайне тяжело, ему было больно вылавливать из своей огромной памяти прошлые жизни, но подобный мазохизм любил и уважал. Объяснял это тем, что «надо же знать каким чудовищем ты был раньше», и говорил это всегда с неизменной легкой улыбкой. Вот и сейчас всплыл момент, когда ребенок протянул руку к больному бешенством волку, прошло около года, волк жив, здоров, а ребенка Ри периодически навещает на кладбище. Ему было противно осознавать, что в момент помутнения рассудка, он может совершить нечто дикое и ужасное. Уже три года, как он винит себя за это, за свою ошибку. И сейчас он видит что-то вроде, поэтому и злится. Сожрать Кикаэ он, конечно, не хотел, а вот мысль о том, чтобы сломать фениксу руку затаилась. Что-то сродни беспокойства и агрессии, странные чувства. Собственно, как и две эти разные стихии, что собрались тут.

0

66

Рассуждалки-рассуждалки, песни и стихи. Что философия, что стихоплетство, они все заставляли отвлекаться, думать о другом. За ними так легко пропустить то, чего не ожидал. Потому что у философствующих основная мысль часто теряется за словесными тезисами. Потому что стихи и песни часто просто пропускаешь мимо ушей, так как считаешь, что в них мало смысла, все больше вода для красоты. Ну а еще просто не хочется выискивать этот самый смысл в тезисах, словах и рифмах. И только если что-то зацепит, тогда приходится ворошить память, вспоминая, что было сказано, пытаясь понять, к чему, и как оно смогло зацепить. А тут...
- Просто это пикник, так? Значит все должны что-то есть... Интересно, ты не из тех, которые "Протяни им палец, они всю руку откусят?" Я сошел с ума, но мне любопытно. Какая жалость... – феникс говорит с опаской, на глаза его навернулись слезы, но руку протянул. Очередная песня... - В отношении тотетсу фраза "так бы и съел тебя" принимает абсолютно другой смысл... Более реальный и более вероятный. Хотя и предыдущий остается... Я прав, Тется?
Тетсу удивленно распахнул глаза, глядя на сумасшедшего Кикаэ.
Это что, действительно было сказано? Тут такое предложение, что можно было бы с ног свалиться, если бы уже не лежал. Такого просто не может быть, по определению – чтобы кто-то сам предложил от себя кусок откусить. Тетсу встревожено дернул ухом и еще раз прокрутил слова феникса в памяти. Протянутая рука тоже не давала повода усомниться. Тонкие длинные пальцы, ногти, заточенные подобно когтям, хрупкие тонкие косточки ладони, не менее хрупкое и тонкое запястье, выглядывающее из-под алого рукава. Снова переведя взгляд на феникса, Тетсу опять удивился – Кикаэ ел очередную булочку, а ведь он помнил о том, что от него сейчас могут оттяпать хороший кусок. И при том он не мог быть уверенным, что вообще выживет!
Такого не бывает...
Глаза не отрывались от феникса, но Тетсу чувствовал и ину, часть его сознания продолжала отслеживать ушасто-хвостатого, поскольку тот по-прежнему не проявил себя, потому что он непонятен. И тотетсу отметил, как изменилось что-то в духе дождя, проявилось большей агрессией. На кого она была направлена – не ясно пока, но какая разница? Ведь сейчас произошло то, чего не бывает.
- Ты действительно псих...
Что стоит за предложением феникса? Зачем ему это? Чем его сумасшествие может грозить? А то ведь есть болезни, которые действуют и на мифических существ, и на демонов в том числе. Хотя что тут рассуждать. Есть согласие – так почему бы и нет. Для того, чтобы передумать, времени хватало, и нужно было только убрать руку. Как-никак Тетсу даже не сразу сообразил, что ему предложили. А потом, где еще получишь добровольную жертву? Особенно такую, которая должна была бы быть осмотрительной и не провоцировать хищников. А еще Тетсу прекрасно помнил свои рассуждения о том, что добраться до феникса было бы сложно, потому как тот осторожен, да и возникший вопрос о том, как возрождается съеденный феникс, тоже не забылся. Вот только ками расстроится, если феникса убьют. Но выживет ли феникс, лишившись руки?
И когда же наконец ками вернется?!
От удивления, вызванного словами и поведением феникса, лень спряталась на неопределенное время, заставив снова озаботиться тем, что волновало достаточно давно. И Тетсу с радостью ухватился за то, что его должно было снова отвлечь от тревоги за ками.
А пальцы у феникса тонкие… косточки одни… разве по ним хоть что-то поймешь?
Все размышления, сомнения и воспоминания пролетели очень быстро. Ни слезы не успели скатиться из глаз Кикаэ, ни руку он не убрал, ни ину, что-то говоривший, тоже не дернулся, а Тетсу уже рывком дернул к себе феникса за протянутую руку.
Зубы впились в предплечье, ровно посередине, хрустнули косточки, брызнула кровь. Осторожность и аккуратность? А что это такое? Зубы-то не из разряда гильотин, зубы – это зубы, пусть это и зубы тотетсу. Да, они острые, но с клинками их не сравнить, и раны они наносят рваные, не то, что тяжелое лезвие. И кровь потому брызжет по сторонам, и пятнает все и всех оказавшихся рядом, и тем более того, кто вгрызся в тело, и того, чья уже пострадавшая рука оказалась в тисках жестоких рук, не дающих вырваться, и боль пронзает, боль не слабенькая, ведь рвется плоть и ломаются кости... ведь тело лишается части себя.
Был крик или нет – Тетсу даже не заметил, как обычно, впрочем. Он никогда не замечал криков, стоило только зубам вонзиться в плоть. Но сейчас он смог остановиться и не потянуться к такому близкому горлу. Потому что все было не так, как ему нравилось. Потому что жертва не сопротивлялась. Потому что уже съеденная рука...
Тетсу поднял голову, глянул прямо в заплаканные глаза феникса. Лицо его было так близко...
- Ты спрашивал, вкусные ли фениксы? Могу тебе сказать, такие - нет.
Оказывается, азарт и эйфория схватки значили намного больше, чем казалось тотетсу, и несопротивляющаяся жертва была совсем безвкусна.
Вот только кровь отчего-то чувствовалась пламенем... И чужая, которую он попробовал, только что казавшаяся безвкусной. И своя. И оба пламени были немного похожи.
Мало. Хотелось продолжения. Но по-настоящему!
Оттолкнув феникса, Тетсу развернулся к ину и уставился на него. Облизнулся. Кровь Кикаэ пятнала лицо, ее струйки стекали на шею и сползали дальше, под жилетку. Кровь была и на руках, но отчего-то она не чувствовалась неприятной, в отличие от сладостей, хотя стоило бы и вылизаться, но это могло подождать. Потому что тут был тот, кто мог бросить вызов, и кому можно было бросить вызов. Хотя сам взгляд, прямой, агрессивный, в котором сейчас полыхало пламя, и был вызовом.

0

67

Какаэ снисходительно смотрел на Рикки. Тот явно не понимал...
- Небо - везде разное. Картина ветров, как и потоков воды - отличается. Сказать, что небо везде одно и то же - тоже самое, что сказать - океан везде одинаков. Но даже я, создание огня, рожденное и погибающее в языках пламени, понимаю. И от этого мне только удивительней, что моя противоположность не понимает, что небо - отличное. Оттенок неба, потоки ветров, запахи... Оно другое, - закинул голову, вглядываясь в небесную лазурь, - А небо прошлого всегда отличается от настоящего. В одну и ту же реку не войти дважды, как не увидеть дважды одно и то же небо. Неужели духи дождя не понимают этого? Каждый день, каждый дождь, каждое небо - отличается... И то небо, которое было, когда я начал говорить - не то, что сейчас. Узор облаков сместился, с юга подул ветер, который через два дня принесет сюда тучи. И небо заплачет. И долина погибнет. Но плакать будет уже другое небо... Понимаешь меня, Рикки? Понимаешь? - зеленые глаза были печальны. Кикаэ не верил, что дух дождя поймет. - Чтобы понять небо, надо взлететь в него, искупаться в ветрах, впустить его в себя и открыться ему полностью, без остатка. Наверное, я доверяю так только небу... - тихо вздохнул.
- Жить не играя – скучно, как и играть, никогда не испытав прелести обычной жизни, - сказал Рикки и сам не понял, что сказал, а вот феникс - понял.
- Лучше жить, иногда играя, а иногда - просто живя. Если сможешь уловить грань - то жизнь станет ярче. Я не люблю играть в доверие. Мне интересней играть на доверие. Или на любовь... - мечтательная улыбка.
- Глупо. И эти слезы – взгляд подобный взгляду  змеи скользил по лицу феникса – я понимаю, конечно, что фениксы лечат слезами, но знаешь, сейчас это выглядит, как ребенок кормит монстра – он перевел взгляд на Тетсу – не в плане того, что ты урод. Хотя зрелище занимательное, да…
- В этой жизни - я ребенок. Мне всего семь, - феникс беззаботно пожимает плечами, - Мне интересно. К тому же... - убедившись, что тотетсу полностью ушел в свои мысли, Кикаэ чуть коварно улыбнулся, - Ты уверен, что правильно убедился, что монстр, а кто ребенок? Играть... Когда ставки высоки... интересней всего... Не так ли, ветер? - обращался он все так же к духу. Ветра - говорливые создания, что тут поделаешь...
Агрессия со стороны Рикки... Веселила. Парень прекрасно понимал, что даже если тот и попробует что-то сделать - феникс сможет закрыться почти от всего. А если и не сможет... В пламени перерождения стираются все увечья. А рука - все так же протянута к хищнику, открытой ладонью.
- Ты действительно псих... - что было в голосе Тетсу? Ошеломление? Шок? Неверие? Феникс не хотел задумываться. Он лишь улыбнулся
- Разумеется. А что ты ожидал от феникса, которого сегодня лапал дух дождя? - наигранно-распахнутые глаза, улыбка, не оставляющая сомнений.
Стоило его дернуть на себя, как Кикаэ, проглотив остатки булочки, чуть не подавился и попытался в последний миг вырваться, но тут же обмяк сломанной игрушкой, дожидаясь, пока руку отгрызут. Костюм было жалко. Да и мешался, наверное, Тетсу, шелк одежд. Губа была прокушена - феникс не хотел кричать. Кровь текла вниз. А лицо хищника внезапно оказалось слишком близко. Вот и не удержался феникс от шалости, подался вперед касаясь губами губ тотетсу, испачканными в крови феникса. Глаза шало сверкнули. А стоило ему оказаться вдали, сидящим на земле - рассмеялся, звонко и беззаботно. Стянул вверх своего костюма, отбросил его в сторону алым пятном и принялся сосредоточено поливать слезами обрубок, останавливая кровь и заживляя рана. Точнее - отращивая новую руку. Убедившись, что прозрачные, чуть щиплющие слезы полностью покрыли рану, поднял глаза на тотетсу, демонстративно облизнув кровь с губ. Коснулся пальцами щеки, задумчиво так смотря. Дразня, дожидаясь, пока рука отрастет, чтобы на него обратили внимания. Ему скучно... Горло цело? Цело. А остальное...
- Интересно, а тотетсу вкусные? - задумчиво протянул феникс. Облизнулся, - А то я не успел нормально попробовать... - смеется, звонко, ярко, рассыпая золотистые искры. Он играл с тотетсу в свою игру, но ставкой там была отнюдь не жизнь. Что до жизни фениксу? Другое дело душа, любовь, знания. Тонкими пальцами коснулся засыхающих капель на щеке, сверкающих огнем, облизнул пальцы. Играет, дразнит, внешне расслабленный, внутри - похожий на пружину мальчишка... Он явно хочет перевести агрессию тотетсу на себя, ему скучно, все было слишком быстро и не интересно. Огонь не может долго быть смирным.
- Эй, Тетсу! Тется, тотетсу... - напевно, звонко, сверкая шальными изумрудными очами. - Мне скучно, Тетсу... - рука подхватывает булочку, отправляя ее в рот. Он был голоден, отращивание руки тратило силы. Значит, надо что-то скушать. Вон, целая корзинка булочек... - Давай поиграем, а? Тетсу-тотетсу... - звенит тихий голос, сверкают глаза. Феникс поднимается, но не гибко и грациозно, а дерганными движениями, будто марионетка, у которой перепутались ниточки. Смеется. Потеря крови никогда не действовала на его мозг благоприятно. А зрелище отрастающей руки и вовсе было неаппетитно. Порывистость так же неожиданно сменилась грациозностью, когда парень склонился, чтобы поднять булочку.
- Тетсу, между прочим, ину уж точно невкусные. Собака-собакой, пусть и выглядит почти как человек... - насмешливо морщит нос. Очередная булочка съедена. Рука отрастает, но на нее стоит еще поплакать. Чуть-чуть... Чтобы быстрее было. Сверкающие слезы падают на рану.
Странное впечатление оказывает феникс без груды шелка или майки. Вытянутый, хрупкий, но если присмотреться - а птичка-то не такая уж и мирная... Ибо мирная певчая птичка точно бы себя так не вела.
"Игра-игрушка... Как же мне скучно... Развесели меня, пламенем горящий, зверь прямоходящий... Тетсу, на меня смотри..."
- Когда тебя кусают и ты не дергаешься - это скучно. Салки и то веселей. А салки, где никто не знает, кто вода... - феникс улыбается. Ину раздражен, Тетсу в азарте охоты... Пора играть, раз такой случай подкинула судьба? И детскость, и миролюбие - уползли куда-то вглубь. Не время, не место.
- С закуской... - покосился на почти пустую корзинку, - покончено, так почему бы и не перейти к основному блюду? - улыбнулся. Откушенная рука отросла до половины расстояния между локтем и запястьем. Тоненькие птичьи косточки, что так легко ломаются... Но хрупкость - цена за полеты. И быструю регенерацию. Чем крепче, тем толще и дольше. А времени... Нет. Почти.
Шаги, маленькие, быстрые... Вокруг, заглядывая в глаза, дразня, словно солнечный лучик, попавший в глаз. Почти танцуя...
- Салки, где вода - хищник... Намного интересней, не так ли, Тетсу, Рикки-Микки? Если, конечно, вы не мыши или кролики... - насмешка. Явная, заметная... Он специально сейчас злит - обоих. Ему скучно, внимание Тетсу было переведено на Рикки... Фениксу это не понравилось. Он сам хотел играть с тотетсу. Ему стало слишком скучно на мирной картине пикника. А значит - нужно побольше острых ощущений. И чужие зубы в сантиметре от горла - то что нужно для необходимый доли адреналина.
- Поиграем? - шепот на грани слуха. - Alea jasta est, жребий брошен, господа. Ваш ход - первый...

0

68

- Нет, Кикаэ, прости. Я могу поспорить над красотой воды и океана, потому что там действительно все разное, а небо…оно остается для меня одинаковым почти всегда. Ну кроме моментов, когда идет дождь – дух улыбнулся – вот тогда оно действительно очень красивое, хотя думаю не для тебя.
В воспоминаниях всплыли моменты, когда его верный союзник и друг Дождь приходил в самое неподходящее время и в самом неподходящем месте. Порой Рикки хотелось управлять своим другом, и было даже немного неприятно, что все остальные духи смогли подчинить себе стихии, а он, Ри, не смог. Но в конечном итоге Дождь сам приходил, порой вовремя, порой нет, он всегда придавал ину больше уверенности и сил. Неприятный факт того, что его дождь – штука своенравная и вольная, как ветер, еще несколько минут обжигала язык, пока не расползлась по всему рту и норовила пробраться в легкие, но нет. Вопросы и слова феникса отвлекают сильнее, чем глупый факт и бурная фантазия духа иллюзий и сна.
- Честно говоря, мало что понял из твоих слов о любви, доверии и игре. Может потому, что доверяю я редко кому, люблю еще реже, а игрок из меня не самый азартный? – Ри улыбнулся.
Услышав о возрасте, ину вдруг задумался о том, что, по сути, и Кикаэ и Тетсу одного возраста или примерно одного…ну выглядят хотя бы так. Лет 17.
«Значит, из всей этой сложившейся троицы я самый старший - настроение медленно поползло вверх, Ри никогда не хвастался тем, что в этом теле живет уже аж 19 лет, но все же при общении ему было приятно – когда в этом году мне исполниться 20?»
Дело было в том, что ину, не зная своих, а точнее тела, родителей, не знал и даты своего рождения. Как следствие дни рождения ину делал себе тогда, когда хотел. Было даже такое, что за один год он повзрослел на целых два. Обычно эта дата выпадала либо на конец мая, либо на сентябрь, ближе к 20 числам. Позднюю осень дух дождя не любил, настроение было ну совсем не праздничное, все умирало и находилось в состоянии долгой заморозки: снега еще нет, а листьев уже нет. Другое дело май, когда все только начинает жизнь, да и эстетическая любовь ко всему красивому давала о себе знать.
- Порой люди делают как бы неправильные ходы, чтобы выиграть потом. Ты про это, Кикаэ? И твоя рука – тоже один из таких ходов? Чего же ты хочешь в конце игры, каков будет твой приз и будет ли он? – Микки смотрел на феникса с любопытством, вообще за весь этот час, что они знакомы, любопытство стало его вторым «я»
Но разговоры разговорами, а действия развивались в сторону крови и мяса. Феникс, чья любознательность заходит до предела возможного, руку все же не убрал, а тотетсу отказываться от такого шанса и не подумал. Ярость, жестокость, глупости полный вагон и пару капель предательства. Ину молчал, перед ним рисовалась картина кровью и жаждой. Тот, кто совсем недавно был сонным, преобразился и вызывал злость и легкое отвращенье. Ину не понимал и не пытался понять, почему фениксу отгрызают руку, да и правильно ли это было?
«Никогда не нападал на тех, кого знал лично…»
Появилось явное желание ударить этих двоих, но ину не решался. Слишком уж яркий протест был против него, чтобы сейчас со всей отвагой бросаться в бой за этого юного феникса, однако неприязнь все сильнее и сильнее проскальзывала в сознание ину. Запах крови проникал в организм - и что-то менялось в Рикки, но что он пока и сам не мог понять. Поцелуй, отброшенный феникс, слезы, Тетсу в крови. Ну просто картина маслом. И за всем этим наблюдает относительно спокойный дух дождя, которого, вероятно, хотят вывести на бой. Поцелуй двух этих парней остался отдельным отпечатком в памяти. Рикки поморщился, не то чтобы он совсем этого не понимал, когда ему было 17, то в хватке рук ломались не только сердца девушек, но став постарше ты уже не такой би каким был раньше. Так что сейчас ину смотрел на эту игру гормонов и любопытства с неким отвращеньем и ностальгией. Его внимание никогда не ограничивалось женским полом, но все же тянулось больше именно к нему.
«Достал..» Ину скользнул взглядом по телу пострадавшего феникса и чем больше он смотрел, тем сильнее понимал насколько это тело его бесит. Он мельтешил, дергался, что-то говорил и это что-то – явно неприятное. Хотелось стукнуть этого птица и это желание росло с каждой секундой. «Все же у тебя получилось вывести меня из себя, ну что же, ты сам этого хотел…»
Рикки встретил взгляд-вызов Тетсу с легкой усмешкой.
- Ты похож на быка, которому показали красную тряпку и раззадорили. Но я не такой – кивнул в сторону Кикаэ – как этот и я не хочу мериться с тобой силами в таком – сделал небольшую паузу – виде.
Ри вздохнул, из кармана он достал колоду карт, карты были старыми, у некоторых были надорванные края. Пару раз перетасовав их, дух дождя встал, обошел Тетсу и приостановил скачущего Кикаэ.
- Но раз вы оба хотите увидеть, что я умею, я вам покажу – странная угловатая улыбка расползлась на лице ину – а тебе, Тетсу, я посоветую одно – остынь, парень. Взорвешься ведь…
Последние слова дух дождя сказал тихо, даже слишком тихо, подобно эху. Молния рассекла небо на две половины, гром ударил в свои барабаны и на землю пролился дождь. Волосы становились мокрыми, по загорелому телу стекали капельки воды, а на лице играла нежная улыбка.
- Знаешь, Кикаэ, не ты один можешь влюбляться в парней. Могу познакомить тебя с самым дорогим мне мужчиной…Дождем – Ри усмехнулся. Из колоды карт он вытащил одну – туз трефы – вода – масть трефовая, непонятная. И да, Кикаэ, у дождя только один дух, запомни это.
Ри бросил взгляд на Тетсу, сделал пару шагов к нему, на лице у духа была привычная и возможно приевшаяся уже всем улыбка. Что-то яркое просвистело в воздухе, лицо и тело ину исказила волна боли, глаза широко раскрылись, он вздрогнул и обернулся. Ужас, страх в золотых глазах Рикки Микки сочетались с так хорошо скрытой насмешкой. Дождь становился все сильнее и сильнее, резкие капли подобно тонким иголкам резали кожу. Он посмотрел на Тетсу с какой-то жалостью и мольбой и исчез, дождь скрыл своего духа, как и Кикаэ, остался один лишь тотетсу среди сильного дождя, а всего в нескольких метрах от него стоял феникс. Рикки Микки и след простыл…мастер иллюзии скрылся.
- Я сделал свой ход.

0

69

Слова Кикаэ до Тетсу все же дошли, хоть и с некоторым опозданием. Просто в таком состоянии Тетсу вообще слабо реагировал на посторонние раздражители. И удивительно, что хотя бы одна фраза и вовсе достучалась до него. Потому как слов ину Тетсу вообще не слышал, а ведь тот тоже говорил, да и прочих слов феникса разобрать не удалось. Хотя может быть это оказалось связано с нестандартностью произнесенного?
Потом, конечно, вспомнится все, но только потом, когда уже поздно будет что-то делать, как-то отвечать. Да и сам Тетсу даже не станет пытаться ворошить прошедшее – зачем?
Вкусные ли тотетсу? Кто знает. Пока не попадались на пути. А сам себя не укусишь. Точнее, укусить можно, даже откусить кусок от себя тоже удастся, но зачем? Заживет-то не сразу. В общем, с какой радости самому себе проблемы устраивать членовредительством? И без того найдутся желающие.
Не успел нормально попробовать? В смысле? Это немного озадачивало и выбивало из привычной агрессивности. Потому что поцелуя феникса Тетсу за своей агрессией даже не заметил. Но озадачивало и выбивало совсем ненадолго, даже не заставило задуматься о том, каким же образом и когда феникс мог попробовать тотетсу. Внимание все равно быстро возвращалось обратно к тому, кого Тетсу сейчас провоцировал, а феникс, признанный невкусным, а значит, пока не интересным, хоть и мельтешил поблизости, к опасным не причислялся.
Пока.
Но интересно, если бы он хоть немного трепыхался, изменилось бы хоть что-то?
Не важно!
Ину остановил Кикаэ, что-то сказал. Усмехнулся, достал карты, опять произнес что-то, теперь уже Тетсу, но тот все равно не услышал произнесенного, да даже и не пытался слышать. Он пригнулся, готовясь к прыжку. Глаза сверкали, в груди клокотало рычание...
А потом разразилась гроза, в дожде которой ину и исчез.
Сбежал? Испугался? Нет, в это не верилось. Он где-то здесь... Не захотел принять бой в таком облике! Но если у него иное обличье невидимо, то как можно с ним справиться? Невидимка, неощутимка, и запаха от него не чувствуется, то есть определить, куда его занесло, тоже нельзя. Зато уверенность в его присутствии осталась. Здесь он… И откуда ждать удара? Тетсу раздраженно осмотрелся по сторонам, нечленораздельно рявкнул, изливая раздражение, и наконец вспомнил, что здесь не его территория. Это отрезвляло все же лучше, чем дождь, но все равно не убирало желания драться. Но с кем? Невидимо-неощутимым ину? Дух дождя... Духов в их исконном облике Тетсу не видел, и увидит еще очень не скоро... Как можно покусать дождь? А впиться когтями в грозу? А ведь только они и остались. Интересно, как взрослые тотетсу справляются с агрессивными духами? Надо будет как-нибудь потом узнать у ками...
Тетсу, хоть и с некоторым трудом, взял себя в руки и восстановил человекоподобный облик в прежнем состоянии, а то и руки-ноги уже больше походили на тигриные лапы, и челюсти тоже изменились...
Где-то кто-то сказал, что сражаться лучше на своем поле. Вот только Тетсу здесь пока был не противник духу. Никакому. А жа-а-аль!
- Ушел или здесь? – голос сейчас еще оставался рычащим, но с каждым произнесенным словом тембр восстанавливался. Надменно выпрямился, оскалился. – Ударишь? Нет? Жду!
Бояться? Чего? Того, что не можешь узнать, где противник? Удар можно нанести и сменить место, а можно не успеть. Так что посмотрим. Хотя удар может оказаться и смертельным. Но... жизнь-смерть это стороны одной монеты. Победитель-побежденный – обычное явление. Безумие-то никуда не делось, как и агрессия. Они могут засыпать ненадолго, чтобы снова проснуться. Главное, чтобы только не вспыхнули настоящим огнем. А так – они часть Тетсу, прекрасно знающего, что на всякую силу есть сильнейший, но не собирающегося в угоду этому знанию отступать.
Но дождь-то во владениях феникса...
Тетсу наконец снова разглядел феникса, и немного поразился – парень изменился, точнее его повадки. Отчего-то не верилось, что именно он протянул руку на съедение и даже не подумал хоть как-то трепыхаться, когда ее отгрызали, не попытался оттолкнуть. Но вот же, рука еще не отросла. А этот вариант Кикаэ, похоже, не стал бы просто терпеть, пока его кусают. И, может быть, цапнул бы в ответ. Цапнул? А как могут цапнуть птицы? Они же вроде бы зубов не имеют. Значит, клюнуть… Хотя в человеческом облике могут и цапнуть.
А это было бы интереснее...
Кстати, а как хищные птицы добычу без зубов рвут? Ах да, у них же клювы острые... А феникс к каким птицам относится? Хищник? Жертва?
Улыбчивый оскал, шальные взгляды горящими глазами, и на феникса, и по сторонам в поисках ину, кипящая агрессия, на кого сейчас направленная – не понять даже самому агрессору, струи дождя, смывающие кровь... Дождь, не дающий забыть, что рассекал кожу ину...
И память о том, что здесь именно что территория феникса. И Тетсу сейчас здесь. И дождь ину тоже здесь идет. Но разве это важно?
Тетсу засмеялся. Слов не было, пока. Только азарт.

0

70

- Знаешь, Кикаэ, не ты один можешь влюбляться в парней. Могу познакомить тебя с самым дорогим мне мужчиной…Дождем – Ри усмехнулся. Из колоды карт он вытащил одну – туз трефы – вода – масть трефовая, непонятная. И да, Кикаэ, у дождя только один дух, запомни это.
Кикаэ насмешливо хмыкнул, резко вскидывая руки. Сфера воздуха, надежно защитившая его от полившегося с небес дождя. Лишь одна капля попала на только-только зажившую руку, оставив после себя ожог, который обычно бывает у людей от огня. Но огонь жжет вода. Поэтому и сфера укутала парня, мечтательно-безумно улыбающегося.
- Я... ненавижу дождь. А когда-то любил. Но дождь раз за разом забирал у меня то, что мне дорого... Дом, мечту, любовь, счастье, дружбу, жизнь - раз за разом. Раз за разом... И я возненавидел дождь, отбирающий все. Дождь, несущий боль, - медленно опустил голову, позволяя прядям закрыть лицо, пряча чуточку безумную улыбочку. Искры сыпались с волос на землю. Одна, две, три... Рука окончательно сформировалась, острые ноготки вернулись к прежнему своему виду. Медленно пошевелил пальцами, улыбка стала чуточку ехидной, когда волосы зажглись пламенем. А ногти плавно трансформировались в когти. Черты чуть заострились. Лишь ехидная улыбка осталось той же.
- Тетсу, ты свой пропускаешь, а? - поднял все те же яркие зеленые глаза на тотетсу, улыбаясь. - Что же... Тогда... Моя очередь, да? - улыбка. Слишком яркая, взрослая... Не похожа на ту детскую, что была раньше. - Знаешь... Дождь - можно победить. Воду - сложно, связи между молекулами не так легко разрушить. А вот дождь... - вокруг Кикаэ потихоньку закручивался ураган. - Дождь можно разрушить. Разбить облака, унести их куда подальше, развеять...
Резко шагнул вперед, втягивая тотетсу в "око урагана" и звонко смеясь. Ураган разросся, достигая облаков, подхватывая их, занося в воронку, подчиняя их движение себе. Воронка разрасталась, усиливалась, раскручивалась все сильнее и сильнее...
- Ветер может подчинить движение. Ветер может разнести их на части. Смотри, тотетсу, что делают фениксы с теми, кто вторгся в их пространство, кто вызвал неприятие... - вскинул вновь руки в чисто позерном жесте. Ехидно улыбнулся, хлопая резко в ладоши. И ветер разрывает облака на части, разнося их в разные стороны, за пределы долины, убивая дождь. Не духа - но дождь. А феникс смеется. Звонко, захваченный запахом огня, ветра и крови... Это не обычная реакция, это просто фениксу стало скучно - и он развлекается... За чужой счет. Играет с окружающими... Обернулся к Тетсу, улыбаясь, все так же, ярко, солнечно, обжигая своим пламенем.
- Тется, а Тется... Не ожидал? - тонкие пальцы отводят огненные в прямом смысле этого слова волосы от лица, привлекая внимание к тому, что ногти - стали когтями. Бритвено-острые, опасные даже на вид. - Не ожидал, что я могу быть другим? Таким... - из спины выглянули крылья, еще сложенные. Частичная трансформация, затронувшая и голос. Ибо он стал выше, тоньше... И просачивается свист, щелчки, чисто птичьи звуки.
- Тется... А все-таки... Вкусные ли тотетсу... - задумчивый взгляд. Заинтересованный, сверкающий любопытством. Заглянул в корзинку, пожал плечами, - Булочки кончились, а я хочу есть. Ибо руку отращивать - нужно много калорий. Так что.... - улыбка, а в зеленых глазах мелькнул голод. - Как ты думаешь: ТЫ - вкусный? Мне интересно... - неспешные шаги вокруг, слегка напряженные крылья. Открытое небо - и все та же полусфера над головой, чтобы не намокнуть, если вновь пойдет дождь. Обойти вокруг тотетсу, замерев у него за спиной, улыбаясь, пропеть
- Знаешь, что едят нормальные фениксы? Ты даже не знаешь, хищная ли я птичка... - смех, мягкий, негромкий, - Ты не знаешь обо мне почти ничего... Не правда ли? Тетсу-тотетсу... - тихо, тихо. Резко развернуться, смотря на спину Тетсу, - А я о тебе знаю. Забавно, правда ли?
Резко, будто порыв ветра, пронесся мимо тотетсу, оставляя на его плече царапину. И слизывая с когтей капельки крови. Безумная улыбка и сверкание глаз.
- Ину-ину, покажись... Втроем играть веселей... - тихо позвал, закинув голову к небу. - Ты ведь здесь? Мир в мире в мире... Тется, как тебе, нас посадили в клетку... - тихо смеется, - Раскрыли иллюзию... Ловушка... Забавно, не так ли? Рикки-Микки... Лабиринт иллюзий. Как же нехорошо... - провел чистыми пальцами по лбу, улыбаясь. - Тетсу, знаешь, а духов можно убить. Изгнать. Уничтожить. Но для этого надо их... сначала поймать.
Паузы, поставленные будто случайно. Слишком яркие улыбки. Чуть напряженная фигура. И невидимый зонтик над головой на случай, если опять пойдет дождь.
- Не люблю дожди... Они вечно все разрушают...

0

71

«-Эти двое…
-Кто? Вот эти? Не смеши меня. Может, те?
-Нет, эти. Пора мне выходить.
-Подожди…лучше я пойду, проверю, мало ли, а вдруг наш старший брат решил нас всех убить и они сумасшедшие? Их фигуры охвачены пламенем, ну, ты не увидишь, зато я вижу. Как же красиво. Как давно у нас не было огня.
-Я уже мечтаю загореться, я так давно не чувствовал боли»
Облака и дождь исчезли, сгинув в огненном смерче. Перед глазами предстала иная картина. Блекло-зеленое поле утопало в тумане, густом и каком-то тягучем, жидком. Будто его можно было потрогать на ощупь. Вдали виднелись силуэты высоких деревьев, а еще дальше было что-то огромное, оно двигалось и, вероятно, шло навстречу попавшим в иллюзию. Это что-то было живое, очертания его тела и головы можно было заметить, но очень смазано, а вот голос был слышен отчетливо. Это нечто издавало странные звуки подобные пению китов или музыкальному мычанию с переливами, если таковое вообще есть. Так выглядела начальная стадия иллюзии Рикки. Зеленая трава исполняла свой танец под порывами ветра, мягкого и редкого, завивалась и как-то успокаивала. Вообще вся картина была направлена лишь на успокоение данной парочки, дух дождя еще надеялся уладить все мирным путем, однако желание ввести нож в игру все больше и больше норовило воплотиться в жизнь. По земле прошла дрожь, на поверхности появились странные серебристые росточки. Они поднимались все выше и выше, были похожи на серебряные колоски, окружали феникса и тотесу в круг. Когда они достигли 169 см, рост прекратился, теперь поле сверкало, но было в этом что-то не то, что-то похожее на западню или ловушку. Ветер усилился.
- Я ненавижу дождь, я ненавижу дождь – прошептало что-то из густой травы, копируя фразы феникса – он забирал у меня все…забрал все, все, все. Разбить облака, облака – шепот стал ближе, что-то подбиралось – несущий боль, боль.
Резкое, яркое, вспышка. Пять ярких и очень маленьких шариков вырвались из травы, улетели высоко в небо и, собравшись там в круг, полетели к фениксу.
-Смотри, тотетсу, что делают фениксы с теми, кто вторгся в их пространство, кто вызвал неприятие – шепот перешел на писк - кто вторгся в их пространство – смех, в точности скопированный у феникса.
Яркие шарики разбили свой собственный круг, они летали хаотично, как можно ближе к Тетсу и Кикаэ, задевая их, пытаясь пощекотать, или забраться в волосы. Но, то и дело улетали или исчезали, если их пытались поймать, появляясь в другом месте. Подобно мошкам мельтешили перед глазами. Звонко смеялись, повторяя слова феникса. Выкрикивали слова о том, чтобы их поймали или сожгли, но исчезали в воздухе или траве.
- Думаешь, они трусы? – отогнув высокую траву, к парочке огненных нелюдей шел мальчик – а ведь это вы их разбудили.
Невысокий, на вид лет девять, загорелая кожа, немного веснушек на лице, куча родинок на теле, что никак его не портило, худой, местами выступали кости, в руках он держал огромный лист лопуха.
- Я прятался под ним от дождя – кивок на лист – знаете, ребята, я вами просто восхищен. Я никогда не видел огонь в такой полной красоте. Это было нечто потрясающее. Только не сожгите меня, мне еще бабушке помогать пирожки делать – широкая детская улыбка растянулась на этом лице.
Он был похож на маленькое солнышко, картину завершали лишь несколько лучиков: маленькие белые ушки ину и хвост, который неустанно вилял незнакомым дядям. Сомнений быть не могло… Мальчик подошел поближе к фениксу, посмотрел на него снизу вверх, золотые глаза сверкали любопытством и восхищеньем.
- У тебя такие волосы…красные – удивлению не было предела, он даже рот приоткрыл, весь мир сейчас сжался в того, кого он видел перед собой – как тебя зовут? А тебя? – он протянул руку к Тетсу и осторожно дотронулся, несколько секунд так стоял с выражением великого удивления и восхищенья – никогда не видел таких, как вы.
Самое интересное было то, что от маленького Рикки дождем и не пахло, будто бы и не было его вовсе, видимо запах дождя приходит с возрастом, как и навыки.
«Ну вы же не убьете меня…Надеюсь»
- Он плавает в глубине и темноте, кусает того, кто попался – мальчик опустил голову, голос стал тише – давайте уйдем отсюда? – он опять посмотрел на феникса, перевел глаза на тотетсу – пока не поздно…
Перед лицом Рикки пролетел яркий шарик, задев его, на щеке выступила капелька крови.
- Пока они не сошли с ума…

В реальности же дело обстояло куда менее интересней. Все, абсолютно все, даже его собратья из мира высокого, реагировали на иллюзорный лабиринт Рикки Микки одинаково. Глубокая потеря сознания или очень стойкий сон. Всегда все было легко, всегда, но не сейчас. Обычно жертвы Ри не подозревали о том, что попадут в иллюзию, не злились, а тут была явная агрессия, которая не хотела успокаиваться даже после того, как феникс и тотетсу, грубо говоря, отключились. С Тетсу все было куда легче, он итак сидел, так что его перетаскивать не надо было, а вот Кикаэ… Упав там, где он скакал, феникс еще несколько минут дергался, а когда ину потащил его ближе к тотетсу, так вообще поцарапал духу шею. Тихо шипя и обзывая, птица, ину положил его рядом с огненным собратом и отошел на пару метров назад. Присев на траву, он несколько минут думал, что же лучше сделать и кого лучше вызвать. Все же дух дождя всегда заботился о своих жертвах, всегда стелил им мягкую постель. Ри зажмурился, отправляя мысленный приказ духам-помощникам, за пределы долины, за комнату Кикаэ, на магазин, на улицу. Его сигнал могли увидеть и на другом конце земли, но Рикки нужно было сейчас и сразу. Через несколько минут его окружили семь маленьких огненных шариков и один водяной.
- Вы – обращаясь к огненным – окружите их и грейте, они тоже огненные, так что вы тут будете как раз к месту. После того, как они проснуться, самоуничтожитесь.
Рикки закрыл глаза, выдохнул.
- Ах, да, ваша плата – он улыбнулся, поднес ладонь ко рту и прокусил палец – этого достаточно – протянул руку к огненным шарикам.
Тепло, а затем жар, огонь охватывал ладонь. Такие маленькие духи питаются кровью и приходят на зов средних и высших духов, одноразовые духи, которых слишком много. Из одного стакана воды таких выйдет пять. Крохотные языки слизывали кровь, чем-то напоминая пиявок, через несколько минут все кончилось. Огненные шарики сделали круг над Кикаэ и Тетсу и покорно ждали своего конца.
- А ты – обращаясь к водяному, тому, кто пошел от самого Рикки – стань мной – он протянул руку, капелька воды легла на ладонь и медленно поползла к прокушенному пальцу, обволокла его тонкой пленкой воды и впиталась. Следа от укуса и не осталось, в скором времени исчезла и царапина на шее. Дух улыбнулся, ему всегда были приятны его «дети»

0

72

В отличие от совсем недавнего времени, отсмеявшийся Тетсу уже снова был способен относительно разумно мыслить и сейчас пытался разобраться в происходящем и том, что было, вспоминал прозвучавшие реплики, оценивал чужие действия. Да, азарт никуда не делся, он все еще кипел в Тетсу, но демоненышу все больше казалось, что все происходящее тут больше напоминает сон, а не реальность.
Вот, например, Кикаэ был совершенно не такой, как раньше. Иной, взрослее. Опасней? Возможно. Одна из масок? Ну, многие в магазине носят маски, и ками тоже из них. Кто сказал, что феникс не должен? Никто. Но какой из них настоящий?
Какие ходы? О чем вообще речь? Сначала Рикки-Микки об этом заговорил, теперь Кикаэ. Игра? Какая? В чем смысл? И к чему она должна привести? Какова ее цель?
«Дождь можно победить, говоришь, Кикаэ? Ну да, если ты с ветром в ладах. И своя территория тоже помогает. И спасибо, конечно, что, призвав ураган, ты не забыл и обо мне. Но вот почему? Неужели только потому, что я гость у тебя?»
Туман густой, в котором феникс подобен нереальному видению. Туман его не прячет, не может скрыть огонь, который так близко.
Горит, играет... его огонь взывает войти в вечно голодное пламя... Огненные крылья, огненные волосы, глаза зеленого огня... Кружит вокруг, вот он уже за спиной. Тетсу развернулся, не стараясь не выпускать его из поля зрения. Никогда не любил, чтобы кто-то стоял позади...
- Тется... А все-таки... Вкусные ли тотетсу... Булочки кончились, а я хочу есть. Ибо руку отращивать - нужно много калорий. Так что... - улыбается, а в глазах голод. - Как ты думаешь: ТЫ - вкусный? Мне интересно... Знаешь, что едят нормальные фениксы? Ты даже не знаешь, хищная ли я птичка... Ты не знаешь обо мне почти ничего... Не правда ли? Тетсу-тотетсу... А я о тебе знаю. Забавно, правда ли?
Хищный ли феникс? По его словам можно прийти к выводу, что да. Плечо поцарапал. Боль едва заметна, ножом по пальцам перепадало сильнее. Но ведь поцарапал. Зачем? Тоже подраться хочется? А кто мешал раньше? Что изменилось сейчас, а?
Поцарапал до крови, не сильно, но капельки ее уже потихоньку начали сливаться в единую, скоро прорвутся, и тонкая алая струйка прочертит себе путь вниз. Кровь дурманит голову, своя так вообще шибает в мозги, вынося разум напрочь. Так почему Тетсу до сих пор нормален? В чем дело? Озадачившийся демоненок пытался понять, что с ним случилось, но разобраться не давалось. Да и спрашивать у малознакомого существа объяснений о самом себе – полнейшая глупость. Особенно если учесть, что он сейчас совсем не тот, каким казался.
- А что про меня знать? Никогда не скрывал своих пристрастий. Еще чего не хватало. А вкусные ли тотетсу, вкусен ли я сам... пока не попробую - знать не буду. Сам же себя кусать и не собираюсь. Мнение же других, кто меня успешно кусал, вообще не интересовало, - отозвался Тетсу, оскалившись. – Да, я не знаю, каков ты, хищный или нет, что ешь. Но какая мне разница?  Я что, в повара тебе нанимался? Как же, сейчааассс!!!
Тетсу посмотрел на феникса, отодвинулся. И подраться можно. Хотя почему-то уже не хочется. Азарт в крови кипит, но желание драки пропало. Так почему бы просто не поогрызаться, пока разбираешься, что происходит.
Но странно, так не должно быть...
А вот слова, обращенные к ину, Тетсу не нравились. Он не любил клеток. А что такое иллюзорная клетка? Ложь, неправда, иллюзия... Так что, тут действительно все ненастоящее? А только что было обычным. Непонятно что… Вот и подтверждение мыслей о кошмаре.
Да и вдруг пустившиеся в рост какие-то серебристые росточки вокруг тоже не внушали мыслей о реальности происходящего. Это тоже иллюзия? А как ину может так легко менять реальности на территории феникса? Да и шарики эти, голоса, издевательски повторяющие прозвучавшие фразы...
А появившийся паренек, тощий, чуть ли не одни кости да кожа, похожий на Рикки-Микки, но при том намного моложе... Кто это вообще? Тетсу был уверен, что не ину, как-никак запах у него все же был другой.
Цапнуть его что ли, чтобы не прикасался, когда не разрешают? Но вдруг он, так же, как и феникс недавно, не станет сопротивляться? Не интересно... И о чем же он вообще говорит?
- Почему? И кто не должен сойти с ума? – озадачился Тетсу, глянув сначала на копию Рикки-Микки, а потом на Кикаэ.
Тотетсу все еще никак не мог понять, что тут вообще происходит, но ему это сильно не нравилось. Оказаться в ловушке, пусть и иллюзорной – в этом нет ничего хорошего, особенно если не видишь выхода. А если учесть, что ему казалось, будто прикосновения продолжались, даже когда не касались ни ину-не-ину, ни летучие шарики, ни феникс тоже, то все было еще хуже, чем он думал. Потому что в иллюзии не знаешь, что происходит наяву. И кто его знает, вдруг прямо сейчас там приноравливаются разорвать горло, когда сам ты не способен защищаться...
- Да что тут такое происходит?! – возмущенно спросил он, хватая феникса за плечо. – Похоже, хозяином у тебя не ты, так что ли?! – а потом второй рукой сцапав не успевшего отойти пришельца и обратившись уже к нему: - А ты кто такой вообще? Как можно поверить, что дух дождя от дождя же прятаться будет?!
И успокоение кажется наведенным, не правильным. Так быстро он раньше не утихомиривался.
- Что здесь происходит?!
Это была не злость и не агрессия, а именно что тревога.
И как можно вырваться из иллюзорной клетки? Как проснуться, когда уверен, что не спишь?

+1

73

- А что про меня знать? Никогда не скрывал своих пристрастий. Еще чего не хватало. А вкусные ли тотетсу, вкусен ли я сам... пока не попробую - знать не буду. Сам же себя кусать и не собираюсь. Мнение же других, кто меня успешно кусал, вообще не интересовало, - отозвался Тетсу, оскалившись. – Да, я не знаю, каков ты, хищный или нет, что ешь. Но какая мне разница?  Я что, в повара тебе нанимался? Как же, сейчааассс!!!
Кикае только фыркнул, насмешливо, иронично
- Ну... Да, конечно. Если бы. Ты не прячешь пристрастий - ты прячешь себя, душу. Хищник, которого можно. Можно приручить. Который пьянеет от крови, но может себя контролировать. Если захочет. Если это будет нужно. И который просто обожает готовить... Не так ли, Тетсу-тотетсу? - смеется, звонко, в безумии огня, сияющего в глазах, злости, с привкусом чужой крови на языке. А после... Эти шарики, повторяющие слова...
Феникс обманчиво медленно сел на землю, закрываясь крыльями, закрывая глаза. Чтобы не слышать. Чтобы успокоиться. Чтобы загнать эту обжигающую, вкусную, словно изысканная сладость, злость обратно в глубину души. Чтобы стать снова ребенком, чтобы не сжечь эту иллюзию к чертовой матери, не принести в жертву прародителю Огню. Удержаться на грани, вернуть тонкую вязь ограничений, навеянных разноцветными глазами Ди и нежеланием причинять ему вред. Тихо шепчет слова, больше похожие на треск камина под нос, заставляя волосы не взвиваться в небеса языками огня, а улечься на плечи, согревая их. Глубоко вздохнуть. И раскинуть крылья, поднимаясь на ноги, чтобы взглянуть на мальчика.
- Ты - не Рикки. Тот, чье тело он занял? Или... Одна из иллюзий этого места, да, малыш? - улыбка, чуть мягче. Ярость слушается, залегла у ног, чуть успокоилась. Не хочется сжечь все к чертовой матери, спрятав маленького тотетсу под крыльями. Почему-то его не особо хотелось убивать, скорее - поиграть, запутать и отпустить. Запутать все и вся... Заставить пылать эту иллюзию огнем, ибо вид растерянного тотетсу - как камень на сердце. Поднялся, потягиваясь и расправляя крылья. Медленно взмахнул ими и сложил за спиной. Возвращаться в домашний, "мирный" вид пока не хотелось.
- Да что тут такое происходит?! – возмущенно спросил Тетсу, хватая феникса за плечо. – Похоже, хозяином у тебя не ты, так что ли?! – а потом второй рукой сцапав не успевшего отойти пришельца и обратившись уже к нему: - А ты кто такой вообще? Как можно поверить, что дух дождя от дождя же прятаться будет?!
- Тетсу, тише! - Кикае вскинул руки, пытаясь успокоить парня. - Если ты меня отпустишь... Впрочем, сам вывернусь... Я объясню, что здесь такое... - вывернувшись из хватки тотетсу, феникс только хотел начать объяснять, как его перебил голос Тетсу.
- Что здесь происходит?! - это была не злость и не агрессия, а именно что тревога.
И красноволосому ничего не оставалась, как только вздохнуть.
- Представь себе матрешку. Первая - мир людей. Вторая - магазин. Третья - мой маленький мир. И четвертая - иллюзия Рикки. Нас как бы посадили в матрешку, где мы и сидим... Хотя, конечно, - он пакостливо улыбнулся, - Можно все сжечь. И окажемся мы на уровень выше. Только вот, надо ли это нам? Или сначала посмотрим этот мир? - хихикнул. - Пошли, ребенок, отсюда. У тебя есть семь минут, пока мне не надоест быть мирным. И я не начну жечь все вокруг. Или пока Тетсу не начнет нервничать до такой степени, что мне станет за него страшно и опять же - я не выжгу нам выход. Мне не хочется обижать того, кто выглядит ребенком... Поэтому - для твоего же блага - давай быстрее...
Он мирно улыбнулся, только от такой улыбке хотелось бежать отсюда. Обернулся к тотетсу, улыбка стала чуть более беззаботной.
- Не тревожься, я тебя отсюда выведу. Если хозяева не сделают это самостоятельно. - звонко рассмеялся. Фигура все еще была немного напряжена, движения были быстрые, резкие. Живое пламя, уже не ведущее себя, как маленький ребенок. Решившее поиграть во что-то более серьезное? Кто знает, что у него на уме...
- Все будет хорошо, Тется. Обещаю...

0

74

«Как же давно это было. Моя Мая, такую, как ты, я уже никогда не найду. А вот такого, как я, они найдут – он посмотрел на круг огненных шариков и два тела в этом хороводе духов огня – сон заканчивается, совсем скоро я выведу вас, только вот исполню ваше желание. Попали туда из-за агрессии, так утолите жажду. Карты вам в руки, нелюди. И моя жизнь под ноги - Рикки усмехнулся – премилый коврик вам встретится, топчите, разрывайте, сожгите, все, что хотите…»

«- Он хочет сжечь наш дом…мне страшно.
- Страшно? Сюда уже залетали фениксы и их огонь приятен, пусть жжет, пусть делает, что хочет.
- А вдруг в этот раз будет иначе? Вдруг он нас просто убьет - и мы исчезнем?
- Он может убивать слои, как и любой из нас, уничтожать, превращать в пепел и развеять по ветру, чтобы они выросли вновь, но систему он не убьет. Не найдет сердца, просто не найдет. И никто не найдет. Никогда.»

Мальчик с нескрываемым ужасом посмотрел на феникса, в глазах читались мысли об огне, о том, что все можно сжечь, что его самого могут сжечь. Было страшно, он не скрывал этого, в отличие от взрослого Ри, этот совсем еще юный ину показывал свои эмоции в полном спектре и, возможно, понятия не имел, что такое наслаждение и вечное любопытство. Он приоткрыл рот, хотел что-то сказать, ответить, но послышалось лишь тихий звук похожий на тот, когда скулят собаки. Он знал, что даже, если его поджечь на нем не останется ран, он будет чувствовать боль в несколько раз сильнее, это пугало. Слова о том, что кто-то может все сжечь въедались в сознание, желание спасти свой дом и своих пусть и не совсем живых, но родных людей вырывалось наружу лишь тихим поскуливанием. Пройдут года, и он  зарычит в ответ, так, как рычат волки и бросится на того, кто решил, что может уничтожить его дом. Да, это будет, если он вообще вырастет, время в иллюзии течет слишком медленно, на один иллюзорный час может уйти половина реального дня, а то и целый день. Бывало так, что люди переживали одно и то же мучительное событие десятки раз, целый месяц и это все был один день. Рикки отступил подальше и, вероятно, по доброте душевной решив, что если один плохой, то второй обязательно будет хороший, спрятался за Тетсу.
- Я не иллюзия…
«Ты еще совсем щенок» - пронеслось в голове у мальчика, эти мысленные разговоры с его старшим братом не всегда были теплыми и приятными, но не давали сойти с ума. Однако приходилось ограничиваться лишь разговорами, видеть Ноа было просто опасно.
Туман сгустился, его потоки охватывали эту троицу в крепкие объятия, через пару минут стало плохо видно даже того, кто стоит в метре от тебя. Шарики все также летали, задевая то Тетсу, то Кикаэ, порой они становились уж очень жестокими, появлялась первая кровь. Вероятно, эти шарики плотоядны. Но теперь, из-за тумана их было слишком плохо видно, как вобщем и все вокруг и только звук, голос существа, которое приближалось, только он остался нетронутым.
- Он плавает в глубине и темноте, кусает того, кто попался – копируя голос мальчика, пропели шарики, затем зашуршали и звонко засмеялись, как может смеяться лишь одно существо с красными волосами в этой иллюзии – и он тут…
Что-то очень яркое замельтешило перед глазами у феникса, вероятно, пытаясь его развернуть. Высокая темная тень, которая казалась расплывающейся из-за тумана с каждой секундой все больше и больше вырастала за спиной у того, кто осмелился сказать, что сможет сжечь иллюзию. Становилось тихо, шарики замолкали один за другим, туман становился гуще. Почти два метра чего-то темного, непонятного и немного жуткого стояло в нескольких шагах от феникса. Разглядеть, что это было просто невозможно. Человек, животное, дух, иллюзия? А может просто дерево? Только происходило все слишком быстро, не было паузы и ожиданий, все как одно мгновение. По спине феникса проскользнуло что-то тонкое и холодное, совсем немного, совсем чуть-чуть. Легкая усмешка, блеск металла, удар. Между крыльями воткнули лезвие, пробитая грудь, струйки крови становятся шире, ложатся красивой лентой на землю. Почти сухой язык скользнул по ране, попробовали кровь. Испачканные руки, лезвие, которое так не хотело выходить из своих ножен, из тела этого юноши. Это было что-то среднее от очень длинного и тонкого ножа и катаны, черная рукоятка была крепко зажата в руках.
- Ты, наверное, и не почувствовал ничего – голос глубокий, похожий на черный шелк – запомни, я никогда не позволю уничтожить это место. Ноа…а как тебя зовут, птенчик? – улыбка, нежный взгляд от которого хочется закрыться. Так могут смотреть только маньяки, которые получают истинное удовольствие от убийства.
Он был похож на Рикки, но это был не Ри, высокий, бледный, черные волосы и глубокие черные глаза, взгляд какой-то потерянный, резкие черты лица и неповторимой красоты голос, ему можно было дать около 22 лет, не меньше. Сильный, красивый и безумный, желающий убивать. Он бросил вызов. В его руках блестело то, чем он убил уже несколько десятков существ попадающих в этот мир, на лице застыла усмешка, он отошел на пару шагов и спокойно стоял, ждал удара.
- Знаешь, птичка, а ведь через пару минут этой раны и не будет вовсе, и дело даже не в твоей силе восстанавливать себя, тут она, мягко говоря, не работает. Просто это сон, немного измененный, тут раны заживают слишком быстро, зато чувства и боль остается. Это мне и нравится…
Он посмотрел на Тетсу.
- Ну что, повелитель спички, ты следующий? – безразличие в голосе смешивалось с неким любопытством – или ты не дашь его в обиду? – он посмотрел на феникса – ты так оберегаешь его… Будет обидно, если ты просто сдохнешь тут, от боли внутри. Твоя рана почти зажила – он улыбнулся – конечно, все будет хорошо, все обязательно будет хорошо. Только вот говорят так, когда в тупик зашли.
Он занес руку для нового удара, глянул в сторону Тетсу, подмигнул ему.
- Запомни, парень, тут все неправда и этот красный тоже может быть плодом фантазии. А теперь давай, разорви меня – по рукам пробегали тонкие потоки огня, огонь от крыльев феникса медленно жег кожу, но никакой боли или страха на этом лице не было, скорее насмешка – ведь ты не знаешь – мягкая улыбка – этот птенчик в надежных руках.
«Разве ты можешь быть так уверен, что это именно он? А не моя иллюзия? Можешь перегрызть мне горло за него, можешь поломать мне руки? И получишь удар в спину – черные глаза смотрели на Тетсу, влезали в его восприятие, порой у него получалось убеждать, порой нет, но долю сомнения вносил всегда. Обстоятельства помогали – уйди, просто уйди…»
Перед ними стоял нечестный человек, который хоть и мог ударить в грудь, предпочитал спину. Он мог извиваться, как змея, уклоняться и уходить от ответа, при этом, оставаясь всеми любимым и желанным. Он был красив, его мозг сожрала страшная потеря, он хотел умереть, не мог, в конце концов, место здравого смысла и чистого рассудка у него заняла агрессия, так и не ясно, откуда она бралась раз за разом. Он желал убивать, он желал быть убитым, эти две вещи были почти на одной планке у него, ему было просто все равно. Его противники забивали его до такой степени, что темнело не только в глазах, но и в сердце, а он все равно живет, выживает и идет опять убивать. Это была одна из тех иллюзий, которые могут и причиняют вред, один из тех, кто подпитывает лабиринт своими действиями, один из «королей», вечный и больной. Его звали Ноа и это было воспроизведение самого сильного воспоминания Рикки Микки – его прошлой жизни. С невероятной болью он выудил эту информацию, как только он вспомнил, в мире иллюзий появился он. Его бывшая сущность.

0

75

Тетсу тихо фыркнул, усмехнулся.
- Да, могу себя контролировать. Но зачем? А душа… знаешь, я ведь жадный.
Кикаэ явно был не тем, каким себя показывал. Да, опаснее, и намного. Так почему же позволил откусить у себя руку? Зачем?! Рассуждает о самом Тетсу, и его рассуждения демоненку не нравились. Потому что слишком уж близко его догадки от реальности. А это нехорошо. Не зачем. Так что такой ответ вполне подходит.
И ведь феникс все же может себя контролировать...
Мир-матрешка… Матрешка в матрешке, и еще в одной, которая в матрешке побольше. Матрешка-сувенир, матрешка, которой нет. А если ее нет, то что же вокруг? Этого тоже нет? Да, тоже. И пока веришь, оно реально. Но поскольку ками тут не может быть, то значит, тут не должно быть и Тетсу.
- Смотреть на иллюзорный мир? Но его же все равно нет...
Ками тоже умеют создавать иллюзии. Да и сам реальный Тетсу для людей тоже бы показался иллюзией. Но Тетсу не иллюзия, в каком бы виде его бы не видели. Так что, это все-таки реально? Тетсу, из хватки которого вывернулся сначала феникс, а потом и малолетний вроде-бы-ину, в задумчивости привычно уцепился за браслет на запястье и застыл. За браслет не цеплялся замочек артефакта, да и самого артефактного ожерелья на месте не оказалось, сначала. А стоило только о нем вспомнить, появилось, обвилось вокруг руки. Да и второго браслета, того, который подарил феникс, тоже не было, и он тоже возник после воспоминания о нем. Не реально. И верить уже Тетсу не мог. Он просто не чувствовал того, что ощущал от прикосновения ожерелья, и точно так же начало изменяться ощущение от окружающего, да и самоощущения тоже.
Заскулил за спиной малолетний ину, отчего-то спрятавшийся за Тетсу. Но отчего-то теперь его не нервировало, что кто-то оказался за ним, кто-то, кого он не видит и не знает его намерений. Возможно потому, что Тетсу уже был не совсем здесь?
- Я не иллюзия… - послышался его голос, тихий, как будто из-за слоя ваты.
Шарики, задевавшие то Тетсу, то Кикаэ, начали уже ранить, но кровь казалась Тетсу не настоящей. Одна из ладоней для проверки сжалась на запястье второй, когти впились в кожу, но теперь крови не появилось, что только подтверждало нереальность происходящего. Да и боли тоже не было, хотя Тетсу не собирался себя жалеть.
Из сгустившегося тумана появилась тень, пронзила феникса, а потом явился еще один персонаж, похожий на Рикки-Микки.
- Знаешь, птичка, а ведь через пару минут этой раны и не будет вовсе, и дело даже не в твоей силе восстанавливать себя, тут она, мягко говоря, не работает. Просто это сон, немного измененный, тут раны заживают слишком быстро, зато чувства и боль остается. Это мне и нравится…
Боль остается? Тогда почему ее нет? Почему есть только огонь, который сейчас играет в салочки с озадаченностью и уверенностью, что всего происходящего здесь нет? Когти, выходя, проскрежетали по браслету, задели замочек артефакта, который как будто бы зашипел в ответ. Но это только показалось. Этого нет.
- Ну что, повелитель спички, ты следующий? Или ты не дашь его в обиду? – новый ину посмотрел на феникса – ты так оберегаешь его… Будет обидно, если ты просто сдохнешь тут, от боли внутри. Твоя рана почти зажила – он улыбнулся – конечно, все будет хорошо, все обязательно будет хорошо. Только вот говорят так, когда в тупик зашли.
Этого не может быть, потому что феникс должен был бы умереть от ранения в грудь, а он жив. И восстановление не такое, о котором говорят, и не такое, которое демоненок видел. Все не так… Все!
- Запомни, парень, тут все неправда и этот красный тоже может быть плодом фантазии. А теперь давай, разорви меня – по рукам пробегали тонкие потоки огня, огонь от крыльев феникса медленно жег кожу, но никакой боли или страха на этом лице не было, скорее насмешка – ведь ты не знаешь – мягкая улыбка – этот птенчик в надежных руках.
«Разве ты можешь быть так уверен, что это именно он? А не моя иллюзия? Можешь перегрызть мне горло за него, можешь поломать мне руки? И получишь удар в спину – черные глаза смотрели на Тетсу, влезали в его восприятие, порой у него получалось убеждать, порой нет, но долю сомнения вносил всегда. Обстоятельства помогали – уйди, просто уйди…»
Хоть Тетсу уже был уже не совсем здесь, он сделал шаг вперед, потом еще один. Он уже таял, но все равно не мог не ответить на вызов.
- Мне не важно, кто тут иллюзия. Это не важно. Я и сам не страдаю особым джентлеменством или как это там… А, галантность! Но я терпеть не могу, когда считают себя вправе мучить! Кого бы там ни было. Убиваешь – бей наверняка!
Перегрызть здесь хоть что-то у Тетсу уже бы и не получилось, да и руки переломать тоже. У него уже просто бы не получилось поверить в реальность происходящего. Но вот что еще можно было сделать, так это поиграть с тем, что для иллюзии было реальным, а для самого Тетсу – доказавшим свою иллюзорную сущность, но поскольку они были его, то отчего-то подчинились ему же. И внутренний огонь, тот самый, что толкал самого Тетсу в чужое пламя, что намекал о растворении в другом, о самоубийстве, которое для Тетсу было неприемлемым, если честно, вырвался из почти не бывшего тут демоненка, ринулся к фениксу, туда, куда звал раньше, обвился вокруг, закрывая, давая силы – нужные или нет, не важно. А артефакт-ожерелье расстегнулось и само легло в руки этому ину, изменилось, стало желтоглазой темноволосой девушкой, которая бросилась ему на шею, с возгласом «Любимый!». И меч в одной из рук ей не помешал.
Тетсу удивленно вскрикнул, не понимая, как это вообще произошло, и как иллюзорный артефакт изменил обличье. И зачем.
- А объятья – это так оно застегнулось, да? – только и успел шепнуть он.
Перед глазами трава, расплывается, как будто бы глаза никак не могут привыкнуть смотреть на нее. Но все достаточно быстро приходит в норму. У руки – упавший бокал, сок из него вылился и успел впитаться в землю. А жалко… потому что во рту пересохло, как будто бы после засухи. Голова раскалывается, кружится, рука болит... Запах крови, собственной, Кикаэ и чьей-то еще. Но в голову не шибает, потому что отчего-то совсем нет сил.
- Что это было? Выпал? Но куда? – прохрипел Тетсу, приподнимаясь. И тут же, откуда только силы взялись, вскочил и шарахнулся в сторону от каких-то огненных шариков, что кружились над ним и лежащим рядом Кикаэ. Уж очень они напоминали ему тех, что были там. Быстро осмотрев себя, обнаружил, что здесь у него разорвана рука,  как раз так, как должна была оказаться в иллюзии, все драгоценности и артефакт на месте. А кровь льется... Тетсу надавил на артерию, стараясь остановить кровотечение.
А Рикки-Микки тоже тут…
«Ну а теперь это реально?»
От потери крови конкретно повело, и Тетсу решительно изменил облик. И пусть от этого рана не исцелится, ну и что, что теперь не удастся пережать артерию, зато теперь он стоит на четырех ногах, и что с того, что одна ранена. Да и падать если что, ближе...
- И зачем так? – хрипло спросил он у ину. – Нравится издеваться, да? И нафига тебе феникс сдался? Что он тебе сделал?
«И что той твоей копии сделает иллюзорный артефакт, который должен контролировать неуправляемые способности? Или твоя копия сделает с иллюзорным артефактом? Девушка из него красивая получилась... и очень вкусно пахла... И что случится с фениксом?»
Откуда силы брало любопытство, тоже было не понятно, потому что Тетсу и стоял-то еще только из чистого упрямства.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC